56
Глава I.  «Туркмен»

- Какой он был, говоришь? Я тебе так скажу: когда твой дед появлялся в городе, все, от мала до велика, завороженно смотрели на него. А Аннанияз Артык едет себе по дороге, пустив рысцой своего вороного коня... На него приятно было смотреть, он радовал глаз. Всегда опрятный, подтянутый, прямо сидящий в седле, он смахивал на знатного хана или бека.

Тут Чары ага прищурил глаза, задумчиво посмотрел в окно, проводил взглядом пробегающий мимо пейзаж. Потом, продолжая прерванную каким-то внутренним размышлением нить своего рассказа, добавил:

- Справедливый он был. Многое про людей понимал. Рассудить их мог. Односельчане уважали его. Помню, когда во второй раз избрали его арчином, мой покойный отец сказал: “Эх, зря кипчакцы это сделали, зря... Власти и так точат зуб на Аннанияза Артыка. Боятся они таких, как он”. Как в воду смотрел. В 37-м Аннанияза ага по прежним обвинениям записали во “враги народа”, бросили в застенки КГБ. Он и сам чувствовал, что этим все кончится. Но не мог обмануть доверия простого люда. Потому что любил свой народ, был его верным сыном.

Чары ага прихлопнул ладонями по коленям, давая знать, что ему пора по делам. Он прошелся по вагону, на какой-то станции проводил встречный поезд, после чего опять вернулся ко мне.

- Ну, а с отцом твоим у нас были самые добрые отношения, - продолжил мой разговорчивый собеседник. - Он постарше был, года на три, на четыре. Я хоть и жил по соседству – в селе Ялкым , но часто гостил у дяди. Помню, когда в первый раз Аннанияза Артыка сослали на каторгу,

 56
Глава I.  «Туркмен»