Постулат гласит: “Юношам – честь, девушкам – стыд, почтенным старцам и пожилым женщинам – ум, рассудок, серьёзность, молодым женщинам – воспитанность”.

Терпению, мужеству, трудолюбию, верности данному слову учил Нух своих молодых сородичей. Он внушал, что запятнание этих качеств оборачивается бесчестием. Туркменские парни воспитывались в духе строжайшего соблюдения этих заповедей. Всякое посягательство на родную землю, родные племена, родителей и близких молодые тюрк иманы расценивали как попрание своей чести и достоинства и отстаивали их в бою.

К 10-12 годам туркменские дети достигали совершенства, усваивали весь кодекс национального воспитания, обретали жизненный кругозор.

Примером для детей, образцом для подражания должен быть отец. На него в туркменской семье возлагалась особая ответственность за сохранение очага, поддержание духа у домочадцев, воспитание их в доброте и согласии.

Туркмены всегда были людьми слова, людьми чести! У туркмен слово старшего – приказ для младшего! Уважение к младшим – долг старших!

Образованность духовных лиц способствовала распространению общих знаний. Однако никому и в голову не приходило превращать религию в средство политической борьбы, орудие для порабощения себе подобных. Религия для туркмен во все времена была способом укрепления личных убеждений и воспитания человечности.

Отец для туркмена – кладезь мудрости, пример для подражания, образец патриотизма, честности, доброты. Туркмены не представляют отца в роли воспитателя, потому что он никогда не поучает, не дает наставлений. Отец на собственном примере показывает ребенку, как надо вести себя, жить, работать. Все, что хочет сказать отец, он выражает взглядом.

Воспитанный ребенок сам по себе не появится. Невоспитанный ребенок напоминает необъезженного жеребца.

Смысл воспитания заключается в том, чтобы привить ребенку общепринятые правила поведения, приобщить его к общечеловеческим ценностям, подготовить для жизни в обществе.

Лучшее воспитание ребенок получает тогда, когда видит перед собой пример для подражания. Он не нуждается в притворных похвалах, ему необходим пример, который подают родители, старшие братья и сестры.

Если отец не кается в своих ошибках, ребенок их обязательно повторит. Самое правильное воспитание заключается в умении ограничивать себя. Если ты поступаешь так, как тебе заблагорассудится, если не можешь устоять перед соблазном, то это прямая дорога к бесчестию, позору, неуважению людей. А твоя дурная слава рикошетом ударит по твоему ребенку. Если тебе жаль не только себя, но и своего ребенка, откажись от дурных дел, раскайся! Ребенок – часть твоего организма, и ты в ответе за эту часть. Если она испортится, разладится весь механизм.

(331-332)

Только воспитанием можно спасти общество, очистить его от скверны. Это единственный путь.

Текст одного письма, присланного в адрес Сапармурата Туркменбаши Великого

“Дорогой Сапармурат Атаевич, мое письмо к Вам не просто письмо, это часть моего сердца, я вложил в него свою душу. Я работал с Вами, Вы доверили мне ответственную должность, поставили во главе небольшого, но самостоятельного предприятия. Однако бес попутал меня... Сам я вырос в нужде и поэтому мне очень хотелось оградить от нее двух моих сыновей. Ради них я подворовывал, брал взятки, словом, пошел на преступление, одержимый одним желанием - чтобы детям моим хватило до конца их дней. Я обеспечил их квартирами, купил машины, да какие! Увы... Младший сын в нетрезвом состоянии совершил аварию, его еле вытащили с того света. Наверное, смерть была бы для него лучшим выходом. У него произошел разрыв спинного мозга, и теперь он до конца своих дней будет прикован к постели. Беда постигла и старшего сына. Ни в чем не зная нужды, он вел разгульную жизнь, пристрастился к наркотикам. Наша жизнь превратилась в ад: ссоры, драки, выяснение отношений. Жена, не вынеся такой жизни, скончалась от болезни сердца. Сын за какие-то три-четыре года спустил все мои накопления, но, что самое страшное, он приобщил к наркотикам и младшего брата... У меня было трудное детство, я познал нужду и лишения, голод, но эти трудности закалили меня, сделали человеком. А вот испытания богатством я не выдержал. Я воровал и ворованным кормил своих детей, и вот теперь моя семья сполна хлебнула лиха! Я считал двух своих сыновей своими глазами, они должны были стать моей опорой, моими руками и ногами. Сегодня я готов отдать оба своих глаза, чтобы больше никогда и ничего не видеть, я готов отдать свои руки и ноги, превратиться в обрубок, готов сию минуту уйти из жизни, но смерть даже не смотрит в мою сторону. Я собственными руками изломал свою жизнь, искалечил жизни своих сыновей. В случившемся никого не виню. Один я во всем виноват! Потому что я кормил своих детей ворованным, харамом. Прав был Махтумкули, когда говорил: “Есть счет халалу, харам приносит муки”. Я обречен на эти муки!”

(347-348)

Воспитание неотделимо от образования. Так уж устроен маленький человек, что он постоянно испытывает потребность в освоении чего-то нового, и если этим новым не станут знания, их заменит все, что угодно, в том числе и в первую очередь, улица. Ведь она тоже школа, но школа дурного, доступного, а потому опасного вдвойне.

(373)

Наши предки говорили: “Песня и торжество – два условия воспитания человека”. 

(388)