|
Основанные
Огуз ханом
великие
государства
насчитывают
многие
сотни лет,
как и
составленный
им алфавит –
элипбий. Мы
не знаем,
когда он
исчез, но
стихотворение
жившего
триста
лет назад
поэта
Шейдайы “Прекрасные
двадцать
пять”
звучит как
реквием по
утраченному
алфавиту
Огуз хана:
Так
для слуха
приятны
Прекрасные
двадцать
пять.
Вычислил
среди них я
гласные,
Прекрасные
двадцать
пять.
Семь
из них
такие
звонкие.
Остальные
восемнадцать
- глухие.
Три тысячи
лет
изучали мы
вас,
Прекрасные
двадцать
пять.
Шейдайы
говорит,
что лучше
не будет -
По вам мы
носим
траур.
Сейчас
поминки
справим,
И вы
исчезнете,
прекрасные
двадцать
пять!
(107)
..”Беки
туркмен
огузов,
услышьте
нас, если
Небо не
задавит нас,
если земля
не
разверзнется,
никто не
сможет
разрушить
дом
туркменского
народа”. Эта
надпись,
высеченная
на каменной
плите, была
обнаружена
в 1889 году в
Западной
Сибири, в
долине реки
Орхон. Через
несколько
лет ученым
удалось
установить,
что на всех
обнаруженных
памятниках
письменности
надписи
сделаны на
древнетуркменском
алфавите –
элипбие. У
нашего
народа и по
сей день
живо
выражение “словно
на камне
высечено”.
(153)
И
создание
огузтуркменского
алфавита, и
изобретение
телеги во
времена
великих
походов
Огуз хана
придали
истории
туркмен и
колею, и
скорость,
причем
туркменская
повозка
означала
вторую
физическую
скорость
для всего
человечества.
И если
телега дала
ускорение
истории и
всей жизни
туркмен, то
алфавит
стал ее
духовным
измерением.
Две
эти
скорости –
духовную и
физическую
– туркмены
проложили
красной
нитью через
всю свою
историю и
донесли до
наших дней.
И хотя на
каком-то
историческом
рубеже
древний
элипбий
изменил
свою форму,
до нас он
дошел в виде
орнамента
туркменских
ковров. А
ковер для
наших
предков был
не только
предметом
быта и даже
не столько
образом
жизни,
сколько
целым
мировоззрением.
Отсюда и
жизнь
вставала
как вечное
беспокойство
души, ее
перемещение
внутри тела.
Поселяясь в
голове
человека,
дух
способствует
пробуждению
науки,
обосновываясь
в сердце, он
рождает
искусство...
(165)
|
