Вплоть до XVII века удерживали туркмены свой миропорядок, пронеся через тысячелетия религию, язык, нравственную чистоту и духовность.

(14) 

Почему же столь тяжелой оказалась судьба туркменского народа в последние три столетия? Тому есть свои причины, и нам еще предстоит в них разобраться. Но главная заключается в том, что целостное государство туркмен распалось. И последовала цепная реакция... Схватились между собой племена, народ стал утрачивать себя как нацию, отрекся от своей религии, исковеркал язык. Стали забываться традиции, вырождаться тысячелетние символы красоты и эстетики, созданные туркменами как венец совершенства.

(16) 

Туркменский народ – цельный народ. При всей своей племенной структуре это народ, скрепленный общностью языка и происхождения.

(28) 

Оставшиеся на своей земле (около трех миллионов), забыв о своем происхождении, влились в общность под названием советский народ и начали подзабывать и свой родной язык, и религию, утрачивать национальные чувства. В таком состоянии мы пребывали 74 года. 74 года тоски, уныния, безверия в свой завтрашний день!

(37) 

Атабеги обучали детей иностранным языкам, особым навыкам военного дела.

(122) 

Туркменские полководцы владели многими иностранными языками, разбирались в науке, литературе.

Нация, как и человек, имеет плоть, сердце и разум. Ее плоть – национальная культура, ее сердце – язык и музыка, ее разум – сознание и философия народа.

Туркмены в течение многих веков сумели сохранить чистоту языка, звучание музыки, самобытность праздников. За всем этим стоит выразившаяся в своей самодостаточной красоте национальная гордость.

(185) 

Мы должны позаботиться и о чистоте нашего языка, ибо сохранность языка обеспечивает неразрывную связь поколений, продлевает жизнь нации. В советские годы наш язык пытались обогатить “введением” в него совершенно чужеродных слов. Независимость избавила наш язык от всего наносного, высвободила из узких рамок, наш язык стал обретать сочность, богатство, красоту и чувственность.

Конечно, существуют какие-то международные термины, от этого никуда не деться. Но если есть возможность найти аналогичное слово в туркменском языке, необходимо использовать его, отказавшись от чуждых нашему языку стереотипов.

Мы и впредь должны заботиться об этом. Чистота и здравие языка свидетельствуют о четкости и здравии мысли. Когда ширится простор для работы мысли нации, обогащается и ее язык.

Если бы у туркмен не было богатого и сочного языка, разве создали бы они литературные шедевры, пережившие века! Вообще, литература туркмен – живая, крылатая литература, она - продолжение самой их жизни, ее непосредственный соучастник. Песнями, дестанами она постоянно звучит в душе туркмена, органично продолжаясь в музыке, национальных мелодиях.

(186) 

Нас, словно вокруг дастархана, объединяют наш родной язык, дух, характеры, типичная внешность, традиции и обычаи, наша неповторимая природа.

(194) 

Сегодня в мире живет свыше 22 миллионов туркмен, в Туркменистане их – пять с половиной миллиона. Ко всем другим народам туркмены относятся как к своим братьям, друзьям, уважают их язык, религию, традиции.

(196) 

Буквально с первых дней независимости мною был сформулирован тезис: Туркменистан и Турция – два государства – одна нация. У нас, действительно, одна религия, одни традиции, одна кровь. Османский язык, как и предшествующие ему языки огузов и сельджуков, - это туркменский язык. Турецкий язык – несколько видоизмененный туркменский язык. И хотя любой язык в своем статусе самостоятелен, ибо формируется собственной историей, корни его помогают выявить общие исторические истоки нации.

(209) 

Языком огузов был древний туркменский язык. Вот что говорил Огуз хан туркмен о языке:

Язык озвучивает то, что на сердце.

Нет языка – нет народа.

Сильно только идущее от сердца слово.

Слово красит разум.

Богатство языка – богатство народа.

Умный из людей изучает языки.

У человека с богатым внутренним миром слово – стрела.

Отправляясь в дорогу, береги свой язык.

Мудрое слово вечно.

Учи своего ребенка языку со смыслом.

Есть язык у меня – есть мир у меня.

(212) 

Представителей других народов в армии египетского правителя Фатами Салахитдин Эййюби обменивает на огуз-туркменских воинов. Но поистине туркменским государство Эййюби становится не за счет армии, а благодаря государственному строю, методам правления, языку, культурным связям, традициям и обычаям.

Золотой век в государстве Эййюби, ознаменованный широким распространением туркменского языка в Египте, наступает в период правления Мялика Кямила Мухаммета и Мялика Салыха Неджметдина Эййюби.

(234) 

Государство Гарагоюнлы широко распространяло традиции, обычаи и язык туркмен в Восточной Анатолии и Азербайджане.

(239) 

Нация – это объединение людей, имеющих общий язык и религию, традиции и обычаи, судьбу и государство.

(258) 

Некоторые и сегодня ностальгируют по недавнему прошлому, продолжая считать, что во времена СССР жилось лучше. Но ведь ты, туркмен, чуть было окончательно не утратил свой язык, без знания русского языка тебя не брали ни на учебу, ни на работу. Конечно, собственные заблуждения преодолеть может лишь сам человек. Но, мои дорогие туркмены, поможем друг другу разобраться в правде, заглянем ей в глаза! Разве можно считать достойным образ жизни, при котором народ утрачивает святое из святых – свой язык, религию, национальную память?

(299) 

Исторический путь туркмен усеян не только розами, но и шипами. Немало на веку туркмен и ошибок. Одна из них – невнимание к национальному языку, чем поплатились многие туркменские государства древности, и не только они. Сегодня мы приравняли национальный язык к главным ценностям нашего государства и общества. В качестве государственного мы постепенно внедряем родной язык во все сферы жизни. Если бы мы не стали делать этого, государство лишилось бы главного – своего национального духа и облика.

(383) 

Стержень нации в ее самосознании. Все ее основы, как материальные, так и духовные – язык, религия, культура, государственность – нанизываются на этот стержень. Без него все теряет смысл, не может обрести необходимого порядка и цельного вида.

(409)